Я хотел о ней не думать, но иначе не могу. Образ вросся, на беду мне, в память даже на бегу. Взгляд открыто непорочный об обратном говорил. Пуританство рвётся в клочья от зари и до зари.
Мне забыть её хотелось, память против наотрез. Так моя мужская зрелость проявляет интерес. Недоступность только манит и покоя не даёт. Оба мы не пуритане, знаем правду наперёд.
Про неё хотел не знать я, вышло всё наоборот. Снятся пылкие объятья и любви водоворот. Подсознание ждёт встречи с ней вдвоём наедине. Пуританство чувства лечат, им замены лучшей нет.
